«Слепая» зона НАТО

Сенатор Игорь Морозов — о рисках, связанных с нагнетанием напряженности в Центральной и Восточной Европе.

Сейчас НАТО готовится к июльскому саммиту в Варшаве, который, если верить генеральному секретарю альянса Йенсу Столтенбергу, должен стать «переломным саммитом по принятию решений и усилению стабильности за пределами наших границ». А фактически — окончательно перечеркивающим дух и букву Основополагающего акта Россия–НАТО.

Никто на Западе уже не вспоминает обещания госсекретаря США Джеймса Бейкера, данного им 9 февраля 1990 года Михаилу Горбачеву, что «НАТО не продвинется на Восток ни на дюйм». И, видимо, сам Столтенберг даже под пытками не захочет вспомнить заявление прежнего генерального секретаря НАТО Вернера в Брюсселе 17 мая 1990 года. А он тогда озвучил очень доказательный для сегодняшнего времени аргумент: «Сам факт, что мы готовы не размещать войска НАТО за пределами территории ФРГ, дает Советскому Союзу твердые гарантии безопасности».

И где эти гарантии сейчас, спустя 26 лет? Мы видим мощное развитие Североатлантического альянса по качеству и количеству вооружений, оснащению личного состава, переносу оперативных штабов «Северо-Восток» в Польшу и «Юго-Восток» в Румынию и продвижению военной инфраструктуры к российским границам. Масштабные маневры на земле, в воздухе и на море (297 только за последний год) превосходят все разумные пределы необходимой обороны, а символика их названий — «Острый трезубец» и «Атлантическая решимость» (сразу после государственного переворота на Украине), «Прыжок льва» и «Анаконда» (последние учения НАТО в Польше) — говорит о целевой направленности.

Продолжается вовлечение в НАТО восточноевропейских стран, и очередной жертвой политического давления ЕС и манипуляций США стала Черногория. На повестке уже следующая тема — глобализация функций НАТО, то есть выход альянса за пределы Европы и создание через сеть партнеров нового геостратегического контура, охватывающего Азиатско-Тихоокеанский регион и страны Ближнего Востока.

Что беспокоит Россию в последнее время?

В первую очередь то, что за последние два года НАТО перешло от политики «сдерживания» к военному планированию и политике на основе конфронтационных схем. Принятый в Уэльсе (в 2014 году) «План действий по повышению готовности НАТО» носит явно не оборонительный характер, а его реализация показывает фактическое наращивание «значимых боевых сил» в Восточной Европе, что открыто противоречит Основополагающему акту Россия–НАТО.

Например, в два раза увеличивается численность истребителей, участвующих в патрулировании воздушного пространства прибалтийских государств, расширяется присутствие американских ВВС на авиабазах в Болгарии, Венгрии, Польше и Румынии. На регулярной основе осуществляются полеты самолетов АВАКС, оставленных американцами в Европе после проведения очередных учений. Усилены группировки кораблей в Балтийском и Черном морях. По заявлению Столтенберга, планируется увеличить черноморское присутствие НАТО за счет турецких ВМФ, между тем как в Болгарии уже размещены диверсионные подразделения «морских котиков» — сил специальных операций ВМС США. Спешно формируются силы реагирования до 40 тыс. человек и совместные силы повышенной готовности, включающие ВВС, ВМФ и 5 тыс. человек из специальных войск США, Великобритании, Германии и Франции...

К саммиту готовятся решения о размещении одной американской тяжелой бронетанковой бригады на территории Восточной Германии и комплекта боевой техники бригадного формата — в одной из стран «восточного фланга». Такой шаг категорически противоречит Основополагающему акту в части ограничения размещения «значимых боевых сил» в Восточной и Центральной Европе.

Планируется, что на саммите главы государств НАТО одобрят вопрос и о размещении четырех батальонных тактических групп численностью около 4 тыс. человек в Польше и странах Балтии. Причем это будут многонациональные силы, нападение на которые, по словам Столтенберга, приравнивается к нападению на все страны альянса. Также планируется создать систему тылового обеспечения со складами ГСМ, боеприпасов и медикаментов — опять же в странах Восточной Европы.

Усиливают опасность военной конфронтации и обещания главы Пентагона Эштона Картера разместить на территории Европы к 2020 году новые американские ядерные бомбы В61-12, управляемые с самолета. Можно было бы усомниться в готовности европейцев к самоликвидации (читай — к самопожертвованию ради интересов США), хотя они, возможно, этого и не знают, но программа воздушной тренировки германских, английских и бельгийских летчиков говорит о том, что в скором времени эти пилоты поведут самолеты, которые будут нести на своем борту тактическое ядерное оружие. Для России оно сразу же превращается в оружие стратегическое — со всеми вытекающими последствиями для Европы.

Не добавляет спокойствия европейцам и торжественное открытие первого позиционного района американской ПРО в Девеселу (Румыния). Все хорошо понимают, что с размещением там пусковых установок «Иджис» российские ракеты будут перенацелены с американских целей именно на них. Как говорится, не было печали...

И то, что на программу ПРО Пентагон выделил в бюджете-2016 около $10 млрд, не оставляет ни малейших сомнений, что строительство следующего позиционного района в Польше будет завершено вовремя — в 2018 году.

Анализируя подготовку к варшавскому саммиту НАТО, даже самый мало-мальски подготовленный эксперт, не обучавшийся в Академии Генерального штаба, должен прийти к заключению, что в 2016–2017 годах Североатлантический альянс планирует развернуть «значимые боевые силы» для наступательной операции против... кого?

Ответ — простой даже для старшеклассника, умеющего играть в шахматы. Стоит только понаблюдать за перемещением войск и послушать риторику американских политиков и натовских генералов.

Например, 26 февраля в конгрессе США ныне экс-главнокомандующий вооруженными силами США в Европе Филипп Бридлав заявил: «Россия... представляет долгосрочную угрозу для существования Соединенных Штатов и их партнеров в Европе», а директор национальной разведки Джеймс Клэппер подчеркнул, что Россия является самой большой потенциальной угрозой для безопасности США. Недалеко ушел от них и заместитель генерального секретаря НАТО Александр Виршбоу: «Мы не собираемся ради совместной борьбы с международным терроризмом оставлять свои намерения по усилению позиций НАТО на восточном фланге».

Размышляя о том, как активизируется Североатлантический альянс на восточном, то есть российском направлении, особенно на фоне проходящих в Польше самых масштабных учений со времен холодной войны, хочется верить, что эта геополитическая игра США имеет свои пределы. Полагаю, что, принимая во внимание ядерный потенциал России, российские Вооруженные силы, находящиеся в высокой боевой готовности, высокоточное оружие, так ярко продемонстрированное в Сирии, Соединенные Штаты вряд ли готовы играть на поражение.

Но... в любой многоходовой комбинации имеются «слепые» зоны, которые на первых этапах сценария закрыты целым рядом обстоятельств и проявляются гораздо позднее, когда остановить развивающийся процесс уже невозможно.

В настоящее время в «слепой» зоне натовского сценария находится Украина, которая с маниакальной настойчивостью предлагает себя натовским «ястребам» в качестве ударной силы. Имея нерешенный военный конфликт в Донбассе, разрушенную экономику и огромный внешний долг, президент Порошенко стремится привлечь внимание Запада, чтобы получить хоть какую-то помощь от ЕС и НАТО и удержаться у власти. Россия будет только рада, если Украина сумеет экономически интегрироваться в ЕС и решить иные вопросы, связанные в том числе и с безопасностью. Но мы считаем ошибочным навязчивое стремление США выделить $390 млн на военные нужды Украины, включая поставки летального оружия.

Следует подчеркнуть, что включение страны, в которой идет гражданская война и уровень националистических настроений, в том числе и в военных кругах, зашкаливает, в план военных учений НАТО, а главное — подготовка вооруженных сил Украины к наступательным операциям в составе многонациональных сил Североатлантического альянса, является ошибкой. Эта ошибка может стать фатальной, и не только для Украины...

Автор — член комитета Совета Федерации по международным делам